Казахстан: Государственное регулирование юристов против их саморегулирования

Томас Э. Джонсон, частнопрактикующий юрист, имеющий опыт работы в Казахстане

В начале 1990-х годов в Казахстан был приток иностранных юристов и юридических фирм. Существовало общее мнение, что местные юристы в то время не были готовы к решению проблем, связанных с ожидаемыми крупномасштабными иностранными инвестициями.

Мы создали неофициальную группу – ни структуры, ни должностных лиц, ни регулирующих актов, – и встречались время от времени, часто на завтрак в отеле Rahat Palace. Большинство участников таких встреч приехали из Соединенного Королевства или Соединенных Штатов, но участие было широко открытым и включало любых местных юристов, которые хотели присутствовать. Я обычно приводил с собой одного из местных юристов моей фирмы. Для них это был новый опыт, который побуждал их взаимодействовать с «международными» юристами, практиковать свой английский и обнаруживать преимущества совместной работы. Что касается нас, иностранных юристов, мы приветствовали возможность иметь какую-то компанию, возможность оценить наших конкурентов и возможность переманивать хороших местных юристов из других фирм.

Иногда мы приглашали докладчиков со стороны, одним из которых был министр юстиции Н.А. Шайкенов. Его выступление было самым незабываемым из всех докладчиков, которых мы слышали. Он предложил, чтобы государство регулировало деятельность юристов и юридических фирм. Тем из нас, кто был с Запада, не понравилось услышанное, и наши местные коллеги также были смущены.

В конце выступления чувство аудитории было понятным – никто из нас не хотел государственного регулирования. Такое регулирование было бы навязчивым, потенциальным вторжением в адвокатскую тайну, ненужным и еще одним административным бременем в стране, в которой уже существует тяжелое административное давление на частный бизнес. Более того, независимость юристов очень важна для клиентов. Мы отметили для себя, что министр Шайкенов не упомянул о каком-либо фактическом неправомерном поведении юристов, которое было бы предотвращено регулированием или которое осталось безнаказанным.

Я полагаю, что мы, иностранные юристы с минимальным знанием казахского и русского языков и не обученные местному законодательству, опасались выдворения из страны после того, как мы сорвались с Запада и после того, как наши фирмы потратили значительные средства на наши офисы. Мы считали себя важным элементом перехода страны от командной экономики к открытой рыночной экономике. Мы обучали местных юристов, наставляли их, помогали им понять, как обращаться с клиентами, улучшали их английский язык и учили их работать совместно в качестве эффективных членов команды.

Министр Шайкенов учел наши комментарии, и мы никогда не слышали от него или кого-либо другого ни слова о государственном регулировании юристов. На протяжении многих лет ходили слухи о других предложениях по регулированию юридической профессии, но до недавнего времени в законодательный орган не было внесено никаких законопроектов. Насколько я помню, слухи возникали всякий раз, когда назначался новый Министр юстиции. Возможно, Министерству юстиции казалось естественным расширять свои функции, открывать новые отделы министерства, нанимать администраторов, разрабатывать правила и начинать вводить административное давление, регистрационные формы, экзамены и т.п. для юристов.

Ныне обсуждаемый законопроект в первую очередь направлен на адвокатов. Понятно, что отношения судов с адвокатами должны регулироваться каким-то образом, хотя у адвокатов могут быть свои собственные идеи и возражения относительно того, насколько далеко такое регулирование должно зайти.

Другое дело, когда речь идет о коммерческих юристах. Что собирается регулировать Министерство юстиции? Будет ли оно регулировать гонорары, которые мы взимаем, или участвовать в спорах с клиентами по поводу выполнения работы? Будет ли оно пытаться определить, компетентен ли юрист? Или выполнил ли он работу на удовлетворительном уровне?

Я получил свой основной опыт работы в качестве юриста в Соединенных Штатах и Соединенном Королевстве, странах прецедентного права, в которых не регулируют юридическую профессию (то есть, действует саморегулирование), за исключением нескольких случаев. Например, юристы (и другие), которые помогают клиентам подготавливать налоговые декларации США, должны зарегистрироваться в Управлении внутренних доходов и соблюдать соответствующие стандарты поведения. Комиссия по ценным бумагам и биржам занимается разработкой правил для юристов, работающих с ней.

Согласно западному опыту, существуют три основных составляющих элемента для саморегулирования юристов: кодекс поведения, который должны соблюдать юристы; общественная ассоциация юристов, которые согласны соблюдать кодекс поведения; и некий механизм для борьбы с нарушениями кодекса поведения, такой как выговор, штраф или исключение из группы.

Кодекс поведения дополняет ответственность по уголовному и гражданскому праву. Существующее законодательство компетентно рассматривать такие дела, как присвоение юристом денег клиента – клиент может подать гражданский иск о возмещении денег, а государство может возбудить уголовное преследование в отношении такого присвоения. Но добровольная ассоциация юристов также может сыграть свою роль, чтобы наказать юриста.

Если от Министерства юстиции требуются какие-либо действия, оно должно способствовать развитию саморегулирования юристов, но не принимать на себя эту функцию.

Министр Юстиции Н. Шайкенов проводит встречу с юристами, представляющими иностранных инвесторов.

Advertisements